Моя проза Микропроза цвета маренго Девушка, идущая домой
| Девушка, идущая домой |
|
|
|
- Девушка! Сыграем в футбол? - Почему… футбол? - Хорошая игра, знаете ли. Есть мужской, есть женский. А микста нет. Согласитесь, там было бы на что посмотреть. Вы оглянитесь — весна, апрель, погода «займи и выпей»… Давайте на «ты»? Куда ты идешь? Как тебя зовут? - Столько вопросов… Домой. Наташа. - А меня — Игорь. Я провожу? Девушка, идущая домой — в этом что-то есть. - М-да? И что же? - Ну… Если она просто идет куда-то — все не так. Даже каблучки не так цокают. - Не понимаю. - Попробую объяснить… Я когда маленький был, мне родители говорили: «Не ори, не в лесу». И я молчал. Потом, в лесу, вспомнил и стал кричать. Не хотелось, конечно, настроения не было, драйва какого-то… Вымученно так. Хотел «сорвать охотку», чтоб с запасом. А родители сказали: «Не ори, не дома». А когда девушка идет домой, тут… без прикрас. Все честно. - При чем тут лес? - Ни при чем, в том-то и дело. Или еще: я с детства мечтал о кошельке. Какой-то… фетиш. Получил первую зарплату и тут же на все деньги купил шикарнейший бумажник в стиле «модерн». И до следующей зарплаты ходил без денег. Зато с кошельком. - А где ты работаешь? - Сейчас — сопровождаю иностранцев. Что-то вроде переводчика. - Интересно? - Я сказал бы «грустно». Ну в самом деле: идем с австралийцем по старой части города. Разруха, окна без стекол, мусор… Молчит-молчит, только головой вертит. Погружается в Россию-без-прикрас по самую макушку. А потом спрашивает: «Зачем столько декораций?» Какие, говорю, декорации? «Я так понимаю, здесь фильм снимают. Да? Про войну?» - Да-а-а… Грустновато. - И этот человек с другой планеты учил меня как жить. Какой-то шальной кенгуру лет тридцать назад спас ему жизнь. Уж не знаю обстоятельств, но беднягу, что говорится, проняло. И началось: ферма кенгуру, «Гринпис», «Лига защитников животных», еще две фермы, книга «Любите ли вы кенгуру, как люблю их я?», интервью, гранты, поездки… Везде надо знать меру. Вот любил я кататься на велосипеде. Очень любил. Пока ногу не сломал. Хорошо, что не себе… Просто надо уметь видеть эти знаки «Стоп». Мой хороший знакомый занимался живописью. Точнее, продажей живописи. А если совсем точно — продажей так называемой живописи. Знал всех художников, всех «хороших» покупателей, он был как катализатор процесса продажи — все быстро и к обоюдному удовольствию. Этакий заботливый проныра, только ни капельки не заботливый. Все шло нормально, пока один из непризнанных Пикассо современности в приватной беседе в мастерской не ударил его по голове пустой пыльной бутылкой из-под коньяка. А когда тебя бьют по голове пустой пыльной бутылкой — это верный признак, что, во-первых, будет крайне неприятно, а, во-вторых — что-то идет не так. А сейчас он… - Вот и мой дом, дальше я сама. - Может, как-нибудь прогуляемся? Давай, я сам наберу свой номер. Бережно, как птенца, Игорь берет Наташин телефон в «ужасно миленьком» розовом чехле. Кладет во внутренний карман вельветовой куртки. Разворачивается. Заходит за угол. И бежит, все быстрее и быстрее.
05.04.2005 |
| < Пред. | След. > |
|---|