- А как ему везло! Ка-а-ак ему везло! Патологически, без усилий, не взирая, всегда.  Его так и прозвали – Везунчик.  И рассказывая о нем, так и хочется тяпнуть с расстановкой как старый дед внуку - перед сном: «Once upon a time…». Сказка чистая, не бывает так. Да если б я сам не видел, что ты.
Мы и в институт вместе поступали. Тянет он билет, по лицу вижу – ни бельмеса. А ведь поди ж ты – не перетягивает, знает и верит в свое везение.  Вышел отвечать, сказал пару слов и молчит.
Председатель комиссии, немолодой, женат, двое детей, внуки в проекте уже, никогда за собой не замечал такого, чтоб ему молодые люди нравились. А тут прямо как-то ну очень нравится. Да видно же: хороший парень и знания есть, просто нервничает, надо вытянуть. Спрашивает он у Везунчика: 
- А вы Бродского читали?
- «…ни страны, ни погоста»?
- Да.
- «…на Васильевский остров пойду умирать»?
- Да-да.
- «…какое ныне тысячелетье на дворе»?
- Да-да.
- Нет, не читал.
Хохотнула комиссия, оценила шутку. Переглянулись, плечами пожали, подбородки потеребили, в общем, приняли. А ведь он действительно не читал, да и тем более поэзию не любил. Так, запомнилось что-то случайно.
И всегда так: вроде бы и не за что, а везет и все тут.
А увлечение у него было такое, странное на первый взгляд: Везунчик коллекционировал кувалды, молотки и молоточки. Слесарные, альпинистские, хирургические... Да каких только и не бывает, всякие.
На что он только и не шел, чтоб редкие экземпляры достать. Но, как всякому коллекционеру, ему было приятно иметь эти проблемы. Проблемы, единственные в его жизни.

***

В тот самый день коллекция пополнилась замечательным молоточком. А дело было так. Сел он в автобус и видит: на стене у компостера в жестяной коробочке за стеклом молоточек. Красный, полированный и форма очень интересная. А ниже табличка: «При аварии разбить стекло молотком». Глаза загорелись, руки сами собой тянутся. Нет, думает, сейчас решительно невозможно просто так его взять. А если авария? И люди выбраться не смогут? Я виноват, получается? Вот если бы аварию… прямо сейчас.
Только подумал – на тебе аварию. Гололед, водитель – мальчишка, неопытный, не вписались, перевернулись.
Схватил он молоток, разбил стекло, выбрался. Помог паре бедолаг выбраться, молоток – в сумку, да и пошел домой. Даже не оглянулся. Ни царапинки!
А дома его ждали: мама в обмороке, теплые киевские котлеты на плите и двое в штатском. И взяли его мягко, быстро и бесшумно. Сила за ними чувствовалась – безмерная.

***

Все в мире логично. Связь существует между всем. Между первым, вторым, двадцать пятым и миллион четырнадцатым - ниточка, пусть и тонкая, а то и невидимая, но – есть.
Цунами в Индонезии и объемы потребления соли в Гренландии. Длина моста «Золотые ворота» в Сан-Франциско и детская смертность в Индии. Среднемировая масса опоссумов и толщина озонового слоя над Бельгией.
И в масштабе страны отдельно взятой то же самое. И если живем плохо, а кто-то хорошо - есть причина. 
Но процессы эти по теории вычисляемы, хоть и сложны невероятно на практике; да и первокласснику, если захотеть, можно объяснить слово «корелляция» и смысл разжевать. А захотели – очень, притом на самом-самом верху. Ну в самом деле, как греет мысль о том, что ходит где-то по стране козел отпущения.
Не надо реформ. Не надо непопулярных мер. Найдем, возложим все грехи наши и нейтрализуем влияние. А сочинения о праве сильной личности на убийство пусть школьники пишут. По Достоевскому.
Сложности начались, когда открытие учеными понимания системы стало оказывать влияние на саму систему. То есть: поняли и сами невольно оказали этим влияние. И чем дальше, тем интереснее: поняли, что оказывают влияние и опять повлияли. Клубок следствий рос и ширился,  А системе без разницы. Действует. Подстраивается и подстраивает.
Но – разобрались, выяснили: да. Есть причина. Держите адрес.
А судьба у всех козлов отпущения одна и та же. Цель не оправдывает средства? Не мытьем, так катаньем?
Молокососы. Слабаки. Мягкотелая дрянь. Вы хотите жить красиво или как мама с папой? История нас оправдает, возвеличит и на пьедестал самолично воздвигнет.

***

- И что? Убили его – и – что? Жить стало лучше, жить стало веселее?  Какая Конституция, какие права человека, я тебя умоляю.
А ученые – вот молодцы! Ведь их же вызвали потом на ковер: ребята, че за херня? мы столько денег угрохали. Почему до сих пор в заднице?! А те отвечают: а вы подумайте, ведь могло быть и хуже. Есть задницы и поглубже, между прочим. Это мы вам как ученые говорим.