В моей ванной висят розовые трусики. Маленькая полупрозрачная тряпочка с двумя шнурочками. Аккуратненько так, на леске. Кажется, что они парят в воздухе…
Она уехала на неделю в командировку и  оставила. Это называется «пометила территорию». Точилка и лосьон у зеркала, штаны и платок на диване, а в ванной вот – трусики. И пара носочков.
Заметил я их на второй день, утром. Почему-то меня рассмешила эта ситуация: утро, обрывки паршивых снов, мечты о лете, ну пусть хотя бы ранней весне посреди зимы, совсем немного, буквально пару минут, но непременно именно сейчас, когда я выйду на холодную, промерзшую за ночь кухню, в которой кошка дремлет на батарее не обжигаясь… и – вдруг - парящие трусы.

***

- Жизнь богаче! – восклицает главред, потрясая свежей газетой. – Высосано из пальца! В 63-ем я писал такое в казарменной стенгазете!
Встает, берет крошечную лейку и выливает ее содержимое на любимый кактус.
- И игры все эти… словесные жонглирования… Вот не надо. Мы простая газета. У нас… читатель. Простой читатель. Без всяких.  Не надо твоих «культ культа еды» и «неадекватная реакция на неадекватную реакцию».
Ну, думаю, дух оленя, я тебе точно словарь подарю. Толковый.
- Хорошо, Артем Олегович. Никаких культов и реакций.
- И без вымысла! Хватит тут художественностью прикрываться.
- О чем речь! Конечно! Все сугубо документально. Кстати, есть классный сюжет…
- Так-так-так… - поспешно наклоняется ко мне, капельки с носика лейки неслышно проводят пунктирную линию по столу.
- Значит, человек-цитата, – говорю я. - Никто не знает, откуда он появился он приехал утром, не просто утром, а совсем-совсем утром; немного вещей в руках, тихий голос, мало эмоций и никакого шума. Крайне молчалив, если говорит, то только известными цитатами и афоризмами. Более того, замечен в приемные часы в городской больнице.  Сидит в холле на скамейке, иногда встает и прогуливается, читает плакаты на агитационных стендах. Затем уходит.
- Адрес?
- Адрес? Зачем? Чей?..
- Опять?!
- Так ведь все равно никто проверять не будет…

***
Я начал ощущать их присутствие. Натурально, четко, ясно. Взгляд из отсутствующих глазниц.  Искривленный в ухмылке рот. Предвкушающий что-то нехорошее смешок. Эти трусЫ там всем заправляют, точно. Носочки – это так… шакалы.

***
- Артем Олегович, есть сюжет.
- Ну?
- Парень и девушка. В парке. На скамейке. Объяснение чувств, все такое…
- Дальше.
- Парень произносит красивую речь и завершает ее словами «…я готов на что угодно ради тебя, любимая! Скажи «умри» - и я умру»…
- Дальше.
- И тут она… Не расслышала что ли. Или удивилась. А еще так бывает, что тебе говорят, а ты повторяешь бессознательно… Может, еще интонация какая-то не очень получилась…
- Короче!
- В общем, она переспросила: «умри?» и парень моментально умер. Впечатлительный слишком юноша оказался. Сами понимаете, процесс необратимый. Природа. Все, труп. Холодеть начинает. Прямо на руках. У нее, конечно же, паника. Она бросается на дорогу и, на удивление, останавливает «скорую»…
- Уже не верю.
- Да вы подождите… не верить. Значит, «скорая» его забирает, увозит неизвестно куда. А парень, кстати, сирота. Вообще никого. Во-о-от. Девушка доползает домой, выпивает все запасы валерьянки и  не валерьянки тоже. Садится на телефон. Нету! Как в воду канул. Никуда не поступал, в записях не числится, нигде ничего и вообще, девушка, не мешайте работать. И тут она начинает вспоминать и сопоставлять кой-какие детали. Шок ведь поначалу, дело ясное. Во-первых, камуфляжная форма под белыми халатами. Во-вторых, «скорая» только живых возит, полагается сначала милицию вызвать. Получается – инсценировка. Но зачем? Почему? И тут она обращается ко мне…
- …и говорит: любезный мой, жизнь – богаче!

***
Наверное, это и есть будничное счастье: представлять, насколько все может быть плохо, а на следующий день находить успокоение в отсутствии положительной (положительной ли?) динамики в степени отвратительности окружающего. Плюс-минус пара пунктов по универсальной шкале.
А тут налицо динамика.
Но это же никуда не годится – бояться каких-то трусОв. Они же просто смеются надо мной. Надо садиться за стол переговоров. Кухонный вполне подойдет…

***
- Здравствуйте, Артем Олегович! Как ваше ничего?
- Ммм… Ничего.
- Так я и думал. Вы не поверите…
- Есть сюжет?
- Ну конечно! Продавец преступлений.
- А?
- Продавец. Преступлений. Профессионал своего дела. Полная планировка, выкладки с указанием… с указанием всего. Бери и действуй. Вот, например, план ограбления риэлторской конторы. Слушайте. У конторы есть своя служебная машина, привозящая клиентов в контору. Клиенты при себе имеют значительные суммы, оно и понятно – недвижимость. Вкратце план такой: захватываем помещение, получаем доступ к служебной информации, узнаем всю информацию о намеченных сделках. Далее - в машину, едем по адресам и берем клиентов тепленькими. До конца дня всех держим в конторе. Затем быстро снимаемся и аля-улю, наш поезд мчится на восток.
- Ммм…
- Или вот еще: ограбление автостоянки. Внедряем своего человечка на должность ночного сторожа. Тихо-мирно работаем пару месяцев. А потом ночью, часа в четыре, подгоняем автоперевозчики и…
- Аля-улю, наш поезд мчится на восток?
- Поразительно! Как вы догадались?!
- Опыт. Почем, говоришь, планчики?
- Цена достойная. Адекватная, так сказать, качеству, тут вы можете быть абсолютно покойны.
- Ага. А где же ты взял эти планы? Купил? На какие такие шиши?
- Как сказать…
- Поня-я-ятно. Не говори уж ничего.

***
Люди стесняются вспоминать постыдные ситуации с собой в главной роли. Но разве это не естественно? А рассказать о таком случае – это – что? Эксгибиционизм? Ложный эксгибиционизм? Автомазохизм? Автосадизм? Искренность? Предупреждающий выстрел по самому себе, мол, «смотрите, какой я неудачник, а вы и подумать не могли. Не могли, ведь правда? А я,  я – вот так, по-простому, сейчас расскажу то, что вы бы никогда не узнали бы»?

***
- Артем Олегович, наше вам здравствуйте!
- Угу. Проходите, хвастайте.
- Сразу к делу. Имеем: квартира, молодой человек, девушка. Девушка уезжает на неделю в командировку и оставляет в ванной свои, прошу заметить, розовые трусики. Мы сейчас не будем выяснять причинность этого поступка, а просто обратимся к последствиям. А последствие, выраженное в количестве одной штуки, таково: молодой человек сходит с ума. Довольно таки плавно и незаметно, но, тем не менее. Он боится зайти в ванную, трусы в его представлении являются неким организатором всеобщего заговора неодушевленных предметов против человечества… Да и носки – чистые шакалы, честное слово. Он предпринимает попытку наладить шаткий мир на теперь уже далеко не полностью своей жилплощади. Происходит унизительная сцена переговоров, в ходе которых он капитулирует по всем направлениям. Гнусные предметы одежды обретают союзников среди посуды и мебели…
- Вот! Отлично! Можешь ведь. Тема – что надо. Социопсихологическая проблематика. Это ж… на острие, так сказать. Извечный вопрос поднимаешь. Неугасимый конфликт на стыке эпох!  Когда интервью берешь у чокнутого?
- Да прямо сейчас пойду и возьму. Чего тут, не вопрос. Делов-то.

***
Ну подумаешь, поночевать у знакомых какое-то время, это ладно. А вот как интервью у самого себя брать? И вообще, жить-то как дальше?
Выхожу на улицу, бреду в ларек за сигаретами.
Ветер швыряет в лицо мелкий колючий снег. Иссиня-черная темень накрывает  беззащитный, обреченный город.