Микропроза цвета маренго
Привычка номер 4, ваш выход
| Привычка номер 4, ваш выход |
|
|
|
- Два пива, пожалуйста. Егор сказал это чуть слышно, но бармен разобрал. Егора всегда поражало вот это их умение — слышать. Иногда ему казалось: не надо ничего говорить, достаточно просто громко подумать. Как человек любопытный, он провел эксперимент и тот благополучно провалился, вогнав бармена в задумчивость, а Егора — в краску и меланхолию. Кстати говоря, нет ничего хуже задумчивого бармена. Когда-то он взял себе за правило: «Не поддерживать отношения с людьми, у которых проблем больше, чем у меня». Круг общения сузился до отражения в зеркале, затею пришлось бросить. Нет, конечно, у всех есть свои странности… Егор, например, знал свои привычки и видел их истинную причину. Он даже дал им номера: 1. Засыпать только на правом боку. Причина: услышанная в детстве страшилка про задавленное тяжестью тела сердце, помноженная на излишнюю впечатлительность. 2. Постоянный поиск счастливого билетика. Сначала — сумма первых трех цифр и трех последних, потом — через одну, далее — сколько человек назад/вперед был/будет. Разбивка на подкатегории: «Почти счастливый», «Не хватило единички» и так далее. Причина: попытка отвлечься от обдумывания и примерки на себя афоризма «Неудачник — любой пассажир автобуса старше 30». 3. Всегда заглядывать под лимонадную крышечку. Со временем выработалась в рефлекс и расширилась до пивных, водочных и кефирных бутылок. Причина: один раз Удача улыбнулась. Надувной матрасик украсил коллекцию хлама в подвале. 4. Задавать вопрос «Как дела?» нимало не интересуясь ответом. Причина: все так делают. И еще: надо же как-то начинать разговор? А еще были не привычки, а просто — мелочи. Егор оставлял в карманах зимней куртки немного денег или пару конфет, убирая ее на лето. Небольшой приятный сюрприз самому себе. Мило, правда? Он сел между Антоном и Аллой — все-таки они не забыли про его день рождения. На самом деле они не поленились внести эту дату в органайзер мобильника, но это, опять же, малосущественно. Важен сам факт. Привычка номер 4, ваш выход. - Как дела? Все-таки, ответ иногда его интересовал. Другая жизнь. Чужая. Она существует независимо от тебя, ее можно только видеть или не видеть, понимать или не понимать. И еще — ей можно завидовать. Можно понимать, что не понимаешь, можно хотеть не видеть, можно даже понимать свое нехотение не видеть понятое. Но это не имеет значения: если ты никто в своей жизни, в чужой ты — никто в квадрате. Бесконечно малая величина — здесь, бесконечно малая величина — там. Для Егора первое осознанное серьезное столкновение с чужой жизнью произошло в магазине. Банальнейшая бытовая сценка из суровой действительности, при условии, что вы живете в России и иногда выходите на улицу. В торговом зале бабушка поставила в угол сумку, разулась, облокотясь на стену, и направилась к выходу. Учитывая минусовую температуру — более чем загадочный (глупый, смелый, сумасбродный — выбирайте на свой вкус) поступок. Ее никто не остановил. И не такие уж они и странные, его друзья: Антон был знаменит тем (а этим действительно можно быть знаменитым: «О времена! о нравы!»), что постоянно путал туалет с платяным шкафом. Постоянно — это раз в неделю. Он называл это «Могу я позволить себе расслабиться?». Каждая его неделя была «чертовски тяжелой» и всегда «плевать он хотел на это все». Он был так искренне горяч в своих доказательствах права на ошибку, что даже сам начинал в это верить. И, вообще, проблема — надумана. Ну, в самом деле, проведем параллель и навесим аналогии: зачем тыкать щенка в лужу под диваном? Во-первых, лужа уже есть, от этого никуда не уйти, а во-вторых, все равно не поймет. Если вы хотите поспорить или по-глупому, впустую, провести время — позовите Макса. Он с легкостью доводит споры до такой стадии, на которой уже неясно и неважно, кто и что доказывает. Повод? Да любой. Скажите ему, что два галлона бензина стоят ровно в два раза дороже, чем один — он и тут поспорит. Дважды два — четыре? Не говорите ему это, прописные истины вызывают в нем приступ бешенства, тоски и злословия. Человек, сделавший подлость, не умирает в ту же секунду? Макс немедленно сделает вам подлость и умрет. Из принципа. В тупик он угодил лишь однажды: доказывал сам себе свою неоспоримость и — доказал. Случился презабавный парадокс и Макс замкнулся на пару недель. У Сергея была машина. Старый-старый «Пежо». Уточнение: слишком старый даже для глухой провинции. Автомобиль, застрявший во времени где-то между хламом и антиквариатом. Тем не менее, никому не разрешалось нарушить тот, без сомнения, прекрасный вид, в котором он пребывал благодаря фанатичности хозяина. Только Природа могла нарушить сладостную картину опавшей осенней листвой, дождем или снегом. Все остальные — держите дистанцию и не трогайте руками. Очевидно, это было его слабое место. А по слабым местам — бьют. Всегда. И вот, однажды, подойдя к своему любимцу, он увидел на его припорошенной снегом крыше кучу. Не рядом с колесом, не на капоте, а именно на крыше. В этом был какой-то садистский символизм. У Сергея было плохое воображение, он не мог представить себе всю комичность и прелесть картины процесса преступления: тихая безлунная зимняя ночь, неслышно падающий искрящийся снег… и — некто, застывший в неудобной позе на машине… Бесподобно. Достойно кисти художника. А еще у него не было столько гуманизма. Точнее, он был, но здесь его хватило бы только на птицу, кошку, собаку — что-то такое. Ко всему прочему, «простить — значит понять», а понять ночного обидчика Сергей был не в состоянии, тем более, такого дилетанта, оставившего свои следы на свежем снегу до самого подъезда. На суде Сергей заявил, что поступил адекватно нанесенной ему обиде, да разве не сказано в Библии «око за око»? Уважаемый суд, борясь с зевотой, сказал что-то про общественность, социальность человека, этические нормы, неприятие самосуда… Короче: куча на автомобиль — нормально, на человека — ненормально, два года условно, суд удаляется, поговорим об этом через двадцать лет. А у Олега — талант. Иначе не назвать. Всегда оставаться внакладе — это процесс творческий, тут нужна выдумка, неординарность и нешаблонность мышления. Жизнь просеивала его через сито коммерции, вымывая золотые крупицы. Олег ошибочно путал движение с прогрессом: покупал, продавал, менял, выстраивал немыслимые по сложности цепочки заинтересованных лиц и посредников. Он любил деньги, но никак не мог добиться взаимности. Поезд «Чистая Прибыль» следовал по станции «Олег» без остановки. Когда у него остались целыми только непарные носки, Олег понял: надо что-то менять. Сменил адрес, телефон, друзей, тон — и переехал к родителям. Теперь он бездельничал дни напролет и смущал всех печальной улыбкой человека, имеющего хороший домашний обед и отличный повод побыстрее уйти из дома воскресным утром. Алла страдает тягой к описательству. Всему можно дать сочное описание, меткий и остроумный эпитет. Ее любимое развлечение — находить и объяснять сходства. Пакет молока и старый профессор. Червивое яблоко и паром. Общественная баня и гитара. Себя она сравнивала только с «тонкими», «возвышенными» вещами: звезда, пламя свечи, весенний ручеек… Ко всему прочему, она любит останавливать такси и приглашать водителя на белый танец. Мила внешне соответствует своему имени и производит впечатление человека, нормального до ненормальности. Квинтэссенция Нормы и Благоразумия. Все ее мысли можно цитировать без купюр. От потока высокоморальных нравоучений окружающих людей спасало лишь твердое ее убеждение — «В нашем мире все в высшей степени справедливо». Безразличие на твердом околонаучном псевдофилософском фундаменте. Слишком правильная. Ключевое слово — «слишком». Из таких людей выходят хорошие учителя, мамы и вахтерши общежитий. Не выходят: нигилисты, бунтари и безбилетники. Но: везде, где есть «слишком», общество ищет подвох, должен быть невидимый сходу изъян. Белая ворона. Кто-нибудь любит белых ворон? Вопрос риторический, их не любят даже сами вороны. «А она, случаем, не телефонная террористка? Нет? Балерина-неудачница, выделывающая па дома перед зеркалом? Тоже нет? Действительно странно…». «Подождите-ка!», говорит общество, озаряясь догадкой, «а у нее кто-нибудь есть?». Отродясь не видали. «Во-о-о-т!», восклицает общество и многозначительно поднимает палец: «Поня-я-ятно…»
…а сейчас все они сделали вид, что задумались, и сказали вразнобой:
- Нормально, дружище.
5.03.2005 |
| < Пред. |
|---|


